— Хорошо! — согласился дядя, только давай, немного изменим твой вид. Закрой глаза и представь себя немного повыше… вот так. Теперь, представь, что у тебя носик удлинился, а глаза стали чуть меньше… все, теперь можем танцевать! — дядюшка, еле скрывал смех.

— Что, я такая страшная теперь? — засомневалась Лэя.

— Это ничего, мы-то знаем, какая ты красавица! А танцевать теперь можешь сколько угодно — никто тебя не узнает! Так что, разрешите пригласить?! — дядя вычурно поклонился и протянул руку Лэе.

Потом ее подхватил вихрь танца, временами затихая и давая сделать несколько плавных па, и снова унося ее в кружащемся потоке по залу. Украшенные колонны и витражи зала смешались с мишурой нарядов танцующих. Лэя все продолжала кружиться, пока видение зала не растаяло в дымке сна, и она не почувствовала себя проснувшейся в своей кровати. С криком восторга она вскочила и понеслась в спальню к родителям:

— Мама, папа! Я сейчас так танцевала! В таком восхитительном дворце! Там был дядя Глен! Он просил передать вам привет и сказать, что у них все в порядке! Он такой добрый! Он вальсировал со мной! — Лэя забралась в постель к родителям и тормошила их. Они, явно, были ошарашены такой новостью и не знали, как на это реагировать. Наконец мама спросила испугано:

— Откуда ты узнала про дядю Глена?

— Да от него самого! — продолжая восторженно подпрыгивать на кровати Лэя.

— Но он же умер!

— Конечно! Да не бойся ты! Он изменил мне лицо и прибавил мне роста, чтобы меня никто не узнал, и мы спокойно танцевали! А еще, он сказал, что я никакая не ведьма, а маленькая фея! Вот!

— А что он тебе еще говорил? — озабочено спросил отец.

— Да ничего особенного, потом мы танцевали, так что мы много и не говорили!

— Это хорошо, что он тебя оберегает там, — задумчиво произнес отец. — Главное, чтобы никто не знал о твоих ночных путешествиях!

— Да знаю я, пап! А кто он такой, этот дядя Глен и почему он умер? И почему вы раньше мне ничего не говорили о нем?